• Урегулирование конфликтов

Буллинг. Кто виноват и что делать?

Были ли вы когда-нибудь участником или свидетелем травли? Возможно, вы лично на себе испытали весь этот ужас, возможно, были просто свидетелем. А может быть даже сами выступали в роли агрессора?

Я сейчас не берусь никого судить. Я лишь хочу сказать, что это было в жизни почти каждого. Масштабы буллинга увеличиваются с каждым днём.

По роду своей деятельности команде АНО "Служба медиации" приходится сталкиваться с этим нередко.


Что такое буллинг? Иными словами, это травля, эмоциональное или физическое (а часто в комплексе) насилие над человеком. Это не ссора и не драка, и это не конфликт, потому что в ссоре, драке и конфликте обе стороны принимают равноправное участие, они практически на равных. В буллинге стороны не равны, и там есть устойчивые роли: жертва и обидчики. Ещё есть наблюдатели (куда же без них). Выражается буллинг разными способами: оскорбления, нападки, тычки, порча вещей, непристойные шутки, бойкот, избиение – в общем, постоянное преследование. В большинстве школ в 1 класс идут уже сформировавшиеся коллективы. Из детского сада - тем же составом - в школу. Удобно. Тем, кому посчастливилось попасть в такой коллектив с ползунков. А каково тем, которые попадают в такой коллектив со стороны? Особенно, если не на первом году обучения? Чаще всего жертвами буллинга становятся новенькие, неординарные личности и те, у кого дома (в семье) не всё хорошо (ребёнок бывает систематически вовлечен в «семейные разборки» или над ним издеваются брат, сестра, отец или любой другой родственник, от которых нет защиты со стороны взрослых).

Если ребёнок становится свидетелем агрессивной модели поведения членов семьи друг к другу (отец, например, избивает мать), он может стать как жертвой, так и агрессором. Вообще жестокое обращение в семье и авторитарный стиль воспитания чаще всего способствуют формированию агрессивного поведения у ребёнка.

Почему дети бывают жестокими? Потому что не удовлетворены собой. Чаще всего они сами когда-то испытывали агрессию в свой адрес. Возможно, их били родители или ещё что-то из ряда вон выходящее происходило в их детской жизни. Теперь они отыгрываются на слабых, пытаясь всевозможными способами вызвать реакцию. Чаще всего ведь жертва транслирует эмоции, которые запрещают себе обидчики. Унижение другого доставляет им удовольствие. В роли обидчика они получают возможность контролировать как сам процесс, так и эмоции. Плюс ко всему, таким образом завоёвывается авторитет. И пока есть жертва, остальные участники процесса (как агрессоры, так и наблюдатели) чувствуют себя в безопасности. Хотя, на самом деле не бывает хорошо ни тем, ни другим.


Травлю допускают взрослые. Видят и не пресекают, а если вмешиваются, то чаще всего формально. «Вы поступили неправильно. Пожмите другу руки и больше так не делайте». Дети нехотя жмут руки, идут заниматься, а через день-два всё повторяется. Если родители пытаются бить в набат, то учителя их усмиряют, говоря, что «это обычные детские шалости», а ребёнка потом отчитывают за то, что «наябедничал». Но иногда и сами родители не хотят вовлекаться в тему травли. «Терпи», «Не преувеличивай», «Дай сдачи»

Иными словами, те, кто должны обеспечивать безопасность ребёнка, не делают этого.


Нередко инициаторами травли выступают сами учителя. Дети целым составом проходили подготовку у Анны Васильевны аж целых 2 года – за это время они сроднились. А 1 сентября в класс пришли 3 новых ученика со стороны, которые готовились к школе в других местах. Анна Васильевна отказывалась обучать этих детей и настаивала, чтобы родители наняли репетиторов. Это в октябре-то! Отношение учителя к этим новеньким (хотя, по сути. какие новенькие могут быть 1 сентября в 1 классе?) было настолько предвзятым, что уже весь класс присоединился к травле: эту троицу обижали, их не брали играть в командные игры, с ними не становились в пары и обзывали их глупыми и неразвитыми.

Иногда учителя начинают травить учеников из-за личного неприятия или мстя за что-то. Выбирают жертву: человека из не совсем благополучной семьи, чем-то выделяющегося (неординарным поведением, например, или нестандартной внешностью) и начинают высмеивать, злостно подшучивать над недостатками, выражать постоянное недовольство этим ребёнком. Класс поддерживает учителя громким смехом на уроке, подхватывает тему и задирает несчастного уже самостоятельно - на переменах.

В итоге, у одних детей вырабатывается иммунитет, они перестают замечать и реагировать на обидные слова и действия (что бывает крайне редко), другие так и терпят не один год эти нападки в свой адрес, а третьи начинают защищаться, т.е. драться. Драчун – навешивают на такого ребёнка ярлык учителя. А он вовсе не хочет драться, но ему приходится это делать. Ведь его никто не защищает. Взрослые стараются не замечать жестокости своих подопечных («Я думала, они так играют!»), сверстники разделены на 2 группы: одна – унижает, другая – наблюдает. Даже если кому-то из наблюдающих очень жаль жертву, они всё равно молчат. Потому что боятся сами стать жертвой. И чаще всего виноватым остаётся именно тот, кто защищался. Никто из взрослых не замечал, что ребёнка затравливали полгода, полтора года, но стоило ему один раз активно себя проявить, защищаясь, это сразу заметили.

Про таких детей говорят: «У него не складывается со сверстниками».

А может прежде, чем давать характеристику таким детям – надо дать характеристику себе? Что я делаю для того, чтобы у него складывалось с одноклассниками? Почему я закрываю глаза и уши, когда на моих глазах происходит эмоциональное насилие? Почему я стараюсь не вникать и избегаю разбирательств?


Школе не нужны конфликты? Не хочется сталкиваться с родителями? Не знаете, как реагировать?


Учителя не берут на себя ответственность за травлю. Они ждут, когда ребёнок сам подойдёт и пожалуется, как ему нехорошо. Они стараются не замечать, что он выглядит подавленным, что стал плохо учиться, что пропускает занятия, что он испытывает дискомфорт. Выходит, что своей терпимостью к травле, своим молчанием они дают негласное согласие на то, что ребёнок заслуживает такого обращения к себе. Они дистанцируются, предпочитая оставаться в группе наблюдателей. Почему? Видимо, боятся стать жертвой. Их задача – выжить и уцелеть самому. Как они договариваются со своей совестью – большой вопрос.

Педагогу мало владеть методикой преподавания - надо уметь работать с личностью, уметь находить подход к ребёнку. Надо уметь работать с родителями: контактировать, обсуждать, вместе находить решение. Надо работать с детьми (не с методичкой, не с наглядными пособиями, а с детьми). Надо уделять внимание внеклассному взаимодействию. Надо уметь работать с коллективом, замечать все тонкости происходящего в классе. И уж если случился конфликт - мало помирить, надо сопровождать эту ситуацию ещё долгое время даже после примирения.


Что можно посоветовать родителям?

Обсуждайте с ребёнком его школьные будни, проявляйте интерес ко всему, что он делает, с кем общается, как себя чувствует, отслеживайте все события, происходящие в вашим ребёнком. С ребёнком надо разговаривать. Не ругать, не читать нотаций, а разговаривать на равных, но в то же время так, чтобы он чувствовал поддержку с вашей стороны. Только тогда ваша заинтересованность будет ему приятна и полезна. Научите ребёнка разговаривать. На начальном этапе можно ещё всё прекратить. Ребёнку-жертве не надо бояться агрессора, надо задать прямой вопрос обидчику: «Почему ты это делаешь? Что ты хочешь сказать своими действиями? Объясни словами» Часто обидчик «приходит в себя» и прекращает нападки. Также надо уметь говорить о своих чувствах, не убегать, не плакать, не агрессировать в ответ, не заискивать перед агрессором, а открыто сказать: «Мне неприятно, когда ты так делаешь. Пожалуйста, прекрати».

Столкнувшись с травлей, защищайте. Кто, если не вы? Никому, кроме вас, ваш ребёнок не нужен. Никого, ближе, чем вы, у него нет.


Если вы столкнулись с травлей – позвоните нам - в «Службу урегулирования конфликтов» по телефонам: 203-123, 8-952-593-67-92 или напишите электронное письмо с описанием ситуации^ db48.liliya@gmail.com

4 просмотра0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все